Звягинцев — иноагент после Оскара за «Минотавра»

Минюст внес Звягинцева в реестр. Это случилось 20 сентября. Картина «Минотавр» выдвинута на «Оскар» от Франции. Режиссер выступил против войны в Каннах.

Фильм снят на русском, но представляет Францию. Так решила комиссия Чарльза Тессона. В картине — российские актеры. Отборочный комитет (ну, или то, что они так называют) счел это вполне допустимым, несмотря на язык съемок и национальность исполнителей главных ролей, что вызвало вопросы у части профессионального сообщества.

И вот в мае «Минотавр» показали в основном конкурсе. В тот день на Круазетте моросил мелкий дождь. Картина взяла Гран-при. Получив Гран-при на 79-м фестивале, «Минотавр» стал первой отечественной картиной за тридцать с лишним лет — с середины девяностых — удостоенной такой высокой каннской награды, что вызвало настоящий резонанс в профессиональной среде.

Этот проект задумывался еще тогда, когда «Нелюбвь» только вышла на экраны, но поиск финансирования затянулся, а потом Звягинцев серьезно заболел — в итоге пауза между работами составила почти десятилетие.

Но реестр — это еще не все. Минюст (в официальном сообщении, которое появилось в сентябре) указал на создание материалов и распространение «недостоверной информации о решениях органов власти», чему предшествовало антивоенное выступление на каннской церемонии — смотрите, как все связано, и насколько быстро развиваются события.

Что характерно, Звягинцев всегда работал на грани. Его картины говорили о России то, что власть предпочла бы не слышать. «Левиафан», «Нелюбвь» — каждый фильм становился поводом для дискуссий. На практике это выглядит так: режиссер (один из кураторов тогда сказал мне, что Звягинцев — это всегда риск) сознательно идет на конфликт, зная, чем это может закончиться, но иначе не может.

Что будет с «Минотавром» дальше — неизвестно. Оскаровская гонка продолжается, но теперь у картины появился и другой статус. Как это скажется на прокате, на восприятии — вопрос. Ситуация развивается.