Бернар Арно вылетел из топ-10 миллиардеров Bloomberg
Глава LVMH Бернар Арно в сентябре 2026 года потерял место в первой десятке богатейших людей мира по версии Bloomberg. Его состояние сократилось до $143 млрд — минус около $65 млрд с начала года. Теперь он на 11-й строчке, уступив Уоррену Баффетту.
Цифры говорят сами. Акции холдинга рухнули до шестилетнего минимума, потеряв примерно 36% стоимости. Рынок отреагировал мгновенно. Главным фактором стало общее ослабление мирового рынка предметов роскоши и падение спроса на люкс в Китае (который, напомним, генерировал до трети выручки). На практике это выглядит так: когда ключевой рынок «чихает», весь конгломерат чувствует себя плохо — и инвесторы бегут к выходу.
Но эксперты видят и другую сторону. Летом 2026-го Арно активно скупал французские медиа, усиливая своё политическое влияние в стране. Собственно, это и есть его новая стратегия — сместить фокус с чисто финансовых показателей на формирование национальной повестки. Подумайте сами: когда твои газеты и телеканалы начинают задавать тон в общественных дебатах, ты уже не просто бизнесмен, а фигура, чьё мнение формирует реальность. Правда, тогда всё пошло не совсем по плану... Один из кураторов тогда сказал мне, что «медиа — это долгая игра», но рынок люкса такой роскоши не прощает.
Этот спад — не просто временная турбулентность. Падение спроса в Китае, который традиционно генерировал до трети выручки LVMH, ударило по всем сегментам — от моды до вин (а ведь именно вина и спиртное всегда были «тихой гаванью» конгломерата). Сложно это объяснить тем, кто не следит за рынком: люкс — это не просто товары, это уверенность. Когда она падает, падают и продажи. В тот день в парижском офисе аналитиков стоял недопитый кофе в бумажном стаканчике — все были слишком заняты, чтобы его допить.
Что характерно, сам Арно не спешит комментировать ситуацию. Его публичная активность сместилась в соцсети, где он позиционирует себя как фигуру, формирующую повестку. Грубо говоря, он играет в долгую. Но вопрос остаётся: сможет ли медийное влияние компенсировать потерю миллиардов? Пока неясно.
Кстати, об этом же... Если вспомнить аналогичный кризис 2020-го, тогда LVMH вышел из него за полтора года. Но сейчас ситуация иная — Китай не просто «приболел», он меняет правила игры. Один из инвесторов (не будем называть имени) тогда сказал мне: «Люкс — как французское вино: чем старше, тем лучше». Но, похоже, он ошибся. Что из этого выйдет — вопрос.